Новости

26 – 27 октября 2017 года Челябинский институт переподготовки и повышения квалификации работников образования совместно с Министерством образования и науки Челябинской области, Международной академией наук педагогического образования (МАНПО), ...

Среда, 28 Июнь 2017
Читать далее

Неформальное образование

Журнал EDexpert - это первое в России издание для специалистов рынка частного образования об управлении образовательным бизнесом как системой.

Четверг, 13 Апрель 2017
Читать далее

В апреле 2015 года "Артек" принял первую российскую смену. Совсем недавно легендарный лагерь отметил свое 90-летие. И это уже, по сути, новый "Артек", с которым связаны серьезные ожидания.

Сюда устремлено огромное внимание и государства, и общества. Заголовки новостей пестрят упоминанием «Артека» в связи с масштабной реконструкцией, визитом «больших гостей» и обсуждением тяжелого наследства постсоветского периода сущестования лагеря.

Но, безусловно, особый интерес вызывает образовательная концепция международного детского центра. Главный редактор портала "Добразование" Андрей Павлов посетил «Артек» с целью проявить и содержательную сторону изменений.

 


Юрий Владимирович Ээльмаа,

заместитель генерального директора по образовательной деятельности ФГБОУ МДЦ «Артек»


- В разработанной в прошлом году Концепции развития "Артек" позиционируется как образовательный центр с серьезной образовательной составляющей. Ведь сегодня детский лагерь многими воспринимается как летняя камера хранения, в которой можно безопасно провести время с пользой и удовольствием. Образовательная составляющая ушла на задний план. Как планируется переломить ситуацию в Артеке? Чему, как, а, возможно, и зачем учить в относительную короткую лагерную смену?

- У этого вопроса есть большое количество ответов. Первое — в этом ничего нового нет. И в "Артеке" всегда ребенок узнавал что-то новое, образовывался. В Концепции развития мы написали: "Артек" может быть образовательным лагерем. После этого высказывания мы и внутри артековского движения, и во внешнем контуре получили определенное напряжение. Потому что и для общества, и для родителей, в первую очередь лагерь – это отдых, место, в котором ребенок купается, загорает, отдыхает. И здесь нужно договариваться о понятии "отдых".

Мы сейчас провели 90-летие. В рамках этого праздника был большой проект, который мы инициировали – «Артековец навсегда». Приехало более 700 человек — не только из России и стран постсоветского пространства, но и многих других государств. Были артековцы 40-х, 50-х годов, была даже женщина, которая старше "Артека" на 2 года. В связи с этим возникает вопрос: если это просто море и веселье, имевшее место в короткий период времени, то почему через столько десятилетий сюда эти люди готовы вернуться? Понятно, что это воспоминания, связанные с прекрасной порой детства и юности, из которой память вычищает негатив, остаются только позитивные вещи. Но важно и другое: значит здесь что-то происходило, изменяло людей. Здесь сейчас может быть долгий разговор про то, как "Артек" влиял на людей, но то что "Артек" "образовывал" людей — может не в плане академических знаний, а в плане личностного роста, личностных результатов – в этом сомнений нет.

Второе. При выборе стратегии развития нужно как-то определить идентичность: кто мы? Если мы лагерь оздоровительный — нет вопросов, но тогда нужно делать санаторный вариант с уклоном в медицину (то, чем, например, были в советское время евпаторийские курорты): мы застраиваем здесь все специализированными санаторными корпусами и принимаем детей, нуждающихся в медицинском оздоровлении и реабилитации. В этом случае нужно увеличивать смену, перестраивать всю схему работу, распорядок дня. Но это будет лагерь совсем другой, и это никогда не было задачей "Артека".

То же и с "отдыхом", но что под ним понимать? Ничегонеделанье? - так от этого быстро устаешь. Отдых можно понимать и как смену деятельности, и как безделье. А дети особенно от лени устают. Как говорит наш генеральный директор, дети должны уезжать отсюда уставшими и счастливыми.

- Путевкой в Артек поощряются дети, проявившие себя в учебе, науке, спорте, искусстве. Можно говорить о работе только со «снятыми сливками». А есть ли необходимость привлекать сюда детей, которых нужно проявить, создать им ситуацию развития? Кроме того, ведь есть опасения «нечестности» отбора детей сюда.

- В любой системе, в том числе, в образовании, должны быть организации, работающие с отличившимися ребятами. У нас почему-то стесняются говорить "мы работаем с лучшими", "мы работаем с элитой". Обычно принято с понимаем относиться к учреждениям коррекционным, инклюзивным. Да, они тоже важны, но ведь должны быть места и для отличившихся. Слово «сливки» неподходящее, плохое слово «отобранные», потому как отбор предполагает наличие плохих и хороших. А это не педагогическая история, дети — они все хорошие. В "Артек" попадает каждый и любой, который эту поездку заработал через определенные конкурсные процедуры. Он до "Артека" должен был сделать что-то такое, что позволило ему сюда попасть. И приезжая сюда, на вопрос взрослого или ребенка, да и на свой собственный, он смог бы ответить «Почему я здесь?».

Как мы знаем, в истории существовали замкнутые педагогические системы, представляющие определенные анклавы. Они были очень разные. Была такая педагогическая утопия как Царскосельский лицей. И мы знаем, как много приличных людей вышло из его стен в первом выпуске. Но мы точно так же знаем, что представлял Лицей, когда в нем на 20 лет позднее Пушкина учился Салтыков-Щедрин. Это была уже история вырождения лицея. То же самое было и с коммуной Макаренко — великим педагогическим экспериментом, но что случилось после смерти основателя? В этом есть опасность закрытых систем, они могут быть конечны. Но в педагогической истории также известны случаи, когда собирается определенный качественный контингент, он обеспечивается ресурсами и из этого получается что-то интересное.

В нашем случае, для того, чтобы эта система сохранялась, с нашей стороны должна быть достаточно жесткая система диалога с регионами. Мы работаем не со всеми регионами сейчас. Наше взаимодействие с регионом и система отбора – это проверка качества работы органов региональной власти. Я сторонник открытых списков детей, опубликованных на сайтах региональных структур, ответственных за отбор — тогда сразу понятно, кто этот ребенок и за что он награжден путевкой в "Артек". Тут есть юридические нюансы, связанные с законом о персональных данных, но их нужно попытаться решить. Иначе мы неминуемо будем сталкиваться с ситуацией, похожей на то, что советский "Артек" обвиняли в путевках для "блатных" детей.

Другое дело, что остаются дети «не проявленные», не прошедшие формальные конкурсные процедуры. И это работа, в том числе, регионов.

- Какие образовательные программы реализует "Артек"? Как строится образовательная составляющая смены, ее тематическое содержание?

- Образовательных программ в "Артеке" много. Памятуя о том, что ребенок должен уехать отсюда счастливый и уставший – каждая минута его пребывания здесь должна быть заполнена.
Составление плана (или, как мы говорим, сетки) смены – это кропотливая работа многих служб. Есть составляющие смены, без которых невозможно обойтись, т.е. вещи инвариантные — они касаются, например, распорядка дня. Кстати, дети у нас действительно спят в тихий час (здесь он называется абсолют) – это верный признак того, что они устают. И после отбоя обычно тихо. Ежедневно остается восемь часов – для различной вариативной деятельности.

Есть школа, работающая осенью, зимой и весной. Пока она будет работать по классно-урочной системе, но "Артек" — это то место, в котором есть смысл от нее отойти и пробовать иные образовательные форматы. Понятно, что изменения не могут происходить одномоментно. Есть дополнительное образование, которое представлено студиями, спортивными секциями, профильными отрядами по различной тематике (отряд журналистики, туристический отряд , детская морская флотилия).

Тут есть важный педагогический момент. Сегодня мы ушли в сторону интеллектуального постижения мира. Многое познается через клавиатуру или через тачскрин разных гаджетов. Ребенок много чего видел. Но он почти ничего не делал руками, в том числе в школе. И задача дополнительного образования — вернуть ребенку способность постигать мир тактильно, через самостоятельное создание предметов.

- Они записываются в начале и на протяжении всей смены ходят или у них есть возможность их менять?

- Пока они записываются и ходят на протяжении смены. Иногда могут изменить направление и выбрать что-то другое.

- Расскажите про возможность реализации на базе "Артека" образовательных программ для других организаций?

- У нас есть образовательные программы, реализуемые совместно с тематическими партнерами. Тематическим партнером может быть любая организация, ассоциация, фонд, которая пройдет отбор по комплексу условий. Требования довольно жесткие. Самое важное — это совместная образовательная программа "Артека" и тематического партнера. Нам не нравится позиция, если кто-то приезжает с просьбой «давайте мы у вас что-нибудь проведем». "Артек" — не место для сдачи в аренду под сторонние программы. Зачем это нужно партнеру – он получает некоторую квоту путевок, которую он не может продавать, но распределяет среди детей, которые включены в проводимые партнером конкурсы.
В образовательных программах партнеров, естественно, принимают участие наши сотрудники.

Сейчас, например, у нас проходит программа про местное самоуправление и выборы под названием "Территория развития" — программа, имеющая целью научить ребенка выбирать и быть выбранным, быть ответственным за этот выбор. Да, это своего рода игра, но учебная игра. Для нас также важно, чтобы при подготовке к совместной партнерской программе наши партнеры обучали вожатых как педагогических проводников.

Поэтому важно, что тематическим партнером становится организация, в постоянной деятельности которой есть детские и молодежные проекты и инициативы. У партнера должен быть опыт реализации системы работы с детьми. Партнер должен привлекать свои ресурсы. По большому счету, нам нужно партнерство, чтобы вливать новые смыслы в систему работы лагеря.

Совершенно очевидно, что молодой выпускник современного вуза, который попал на работу в «Роскосмос» (один из наших партнеров) даст фору любому педагогу, который будет рассказывать что-то про космос. Да, он, возможно, не столь успешен в методике и коммуникации с детьми, но это уже наша задача. Мы стремимся и к реализации модели "Профессионал учит ребенка", а не только традиционного подхода "Педагог учит ребенка". Тогда по-новому начинает пониматься, что такое образовательный лагерь – это место встречи с профессионалом. Это не учитель, прочитавший параграф в учебнике, а профессионал.

Маленький пример. Вы знаете, сколько во всем мире более чем за 50 лет людей побывало в космосе? Я сам сильно удивился — немногим более 500 человек. За весь период с полета Гагарина. Это меньше, чем президентов и королей было за тот же период. А в "Артеке" ребенок может поговорить с космонавтом, спросить его о чем хочет, сфотографироваться, наконец. Важно, что это еще и место встречи с редким профессионалом, которого в повседневной жизни и не встретишь.

Мы так работаем с МЧС – нам интересно, чтобы сотрудники не рассказывали, как устроен огнетушитель, а построили здесь так называемый "кризисный" городок и вместе с детьми преодолевали какую-нибудь чрезвычайную ситуацию. Тушили пожар, спасали из полыньи тонущего, своими руками производили эвакуацию пострадавшего. С обеспечением полной безопасности, конечно же. И дети смогли прожить настоящую историю — не на уровне рассказа, а на уровне прожитого опыта. Вот для этого нам нужны партнеры, их ресурсы — не финансовые, а человеческие, профессиональные.

Сейчас у нас строится небольшой филиал «Почты России» — с ее работой тоже будет связана образовательная программа.

Эти программы с участие партнеров — у них есть важная педагогическая цель: ребенка в обучении надо поразить, удивить. Современного ребенка, кстати, удивить не так и просто, он многое видел.

- Что такое образовательная среда "Артека"? Что в нее входит?

- "Артек" – это место, где многое продумано природой, где есть масса учебных артефактов. Здесь и биология, и геология, и история, здесь происходило множество событий. Ведь любой учебный объект при его осмыслении и операционализации является прекрасным инструментом образования.

Меня считают противником классно-урочной системы в "Артеке". Но ведь нет просто плохих и хороших систем. Есть подходящие и не очень. В "Артеке", на мой взгляд, большая нелепость — посадить ребенка за парту и дать бумажный учебник и тетрадь. В "Артеке" у него огромное количество мест и способов действия, которые уже созданы и которые нужно строить дальше. Слепо копировать здесь учебный процесс в форматах "школы с Большой земли" нецелесообразно.

Мы заговорили про школу, между тем, все самое важное в "Артеке" происходит в лагере. В чем, я думаю, проблема сегодняшнего образования в детском лагере — она пока в недоказанности результатов. У нас в стране нет такого понятия "образование в лагере" (camp education). Если говорить научно, то любая технология должна быть переносима, при соблюдении определенных процедур отторгаема. Т.е. если говорить, что это работает только в "Артеке" и нигде больше – это не технология. Она должна быть переносима в другие образовательные системы, в первую очередь, в другие лагеря, в перспективе — в другие образовательные системы.

До доказательности результатов лагерного образования, я думаю, мы обязательно дойдем. Мы проводили определенные срезы – бывают совершенно комичные ответы. На вопрос «Кто такой хороший вожатый?» отвечают «Это тот, после общения с которым у ребенка горят глаза». Это мистика, это религия, это не научная история. О каких результатах можно говорить в лагере? 80% опрошенных говорят о личностных результатах. Между тем, из психологии мы знаем, что личностные результаты наиболее сложно диагностируемы. Но без доказательности того, какой опыт ребенок получает в лагере, упускается сама сущность лагерного образования. В связи с этим определенные позиции нужно измерять на входе и на выходе. Иначе мы не сможем институализировать образование в лагере, как часть общей системы образования. Это целое направление деятельности.

- Сейчас очень популярно обращаться к опыту и формам прошлого. Для чего "Артек" был в советское время — понятно. А зачем "Артек" сегодня?

- На этот вопрос могут быть разные ответы. У меня убеждение — нельзя идти вперед с повернутой назад головой, вздыхая о том, какое прошлое было. Оно было, оно было действительное великое, это был великий лагерь мирового значения. Такой лагерь могла позволить себе только богатая и очень большая страна. Но это уже принадлежит истории.

Сегодняшние вложения в "Артек" огромны, понятно, что это политическая воля. Идея о том, что ресурсы вкладываются в детей — она не может не импонировать. Восстановление столь ресурсоемкого элемента детства как "Артек" – это огромный позитивный момент. Но все равно придется ответить на вопрос «Зачем "Артек", это еще один, пусть первый, но обычный детский лагерь, или что-то иное?»

Наш учредитель — Министерство образования и науки РФ и это, я считаю, правильная история. Сейчас я читаю в различных документах, что на законодательном уровне происходит движение в сторону формулирования услуги детского лагеря, в классификатор педагогических профессий возвращается профессия вожатого. Это путь ко вводу в общий контекст российского системы образования нового сегмента — образования в детском лагере, которое будет становиться составной частью общей образовательной системы.

Ведь пока и социумом, и профессиональным сообществом лагерь воспринимается в массе случаев как «аниматорство на песочке». Ну или в лесу, или у речки. Лагерь, в котором дети условно отдыхают, т.е. ничего не делают, а потом возвращаются условно работать, т.е. к активной учебной деятельности. Мы читаем на артековском форуме высказывания родителей: "почему из-за той или иной программы отменили поход, почему сократили купание, какие проблемы с питанием". Понятно, что это важно, но при этом такие вопросы наглядно демонстрируют, что условия пребывания для родителя, для внешнего субъекта важнее, чем содержание деятельности.

Образовательные дефициты, которые устраняет лагерь – компетентностно ориентированные вещи, описанные в федеральных образовательных стандартах. Есть ощущение, что современные образовательные цели здесь достигаются успешнее, чем в формальных образовательных институтах. Способность действовать сообща, умение презентовать свои результаты, самостоятельно выбирать свой маршрут познания, умение принимать ответственность — в лагере эти процессы органичнее, чем в школе.

- Существует ли педагогика "Артека" и как она применима к сегодняшнему ребенку?

- Конечно, она есть. Понятно, что все лагеря выросли из Макаренко. Был Газман с педагогикой "Орленка" и "Маяка". Был И.П. Иванов с идеями коммунарства. Неправильно было бы не упомянуть большого количества исследований педагогики в лагере, написанных после 2000 года. В самом "Артеке" часто вспоминают о легендарном начальнике лагеря "Лесной" Е. Васильеве, о других людях, которые здесь проработали много лет и чьими усилиями "Артек" стал знаменит.

Но важно и другое. Для советского ребенка "Артек" был мечтой и раем, все стремились сюда попасть. Но прошло 25 лет существования "Артека" в другой стране и для российского школьника сегодня "Артек" — слово новое. Сегодняшний ребенок, приезжающий сюда, отличается от детей, бывших здесь в 60-е, 80-е годы. Когда ребенок приезжал сюда впервые и гарантированно впервые видел море. Когда он по сути впервые на столь долгий срок уезжал из дома. Сегодняшних детей труднее удивить. Сегодняшнему ребенку нужно доказывать на его языке, на языке его смыслов, что "Артек" — это круто, что это нечто совсем другое, что он видит в школе и в своем городе, что это не курорт, сопоставимый с Кипром, Турцией или Ниццей. То что здесь был Молотов, Крупская, Пальмиро Тольятти — это классно, но кто для современного ребенка эти люди? Чем вы, взрослые, меня заманиваете, чего я здесь не видел?

Хочется верить, что мы сможем сохранить тот высокий уровень детей, которые сюда приезжают. Это дети с очень серьезным запросом. И если здесь, очень грубо говоря, будет только «два притопа – три прихлопа», это ребенка не удивит, это не запомнится. Действительно, и в традиционной деятельности Артека очень много интересных смысловых вещей по современным меркам. Но, если они будут проще, что ребенок уже видел, то конечно, ребенок скажет, что ему это неинтересно.

- Современные детские лагеря и учреждения дополнительного образования имеют общую историю внешкольного воспитания, пионерской организации, они входили в единый цикл, в первую очередь, воспитательной работы со школьниками. Сейчас их векторы развития во многом разошлись. Какие перспективы – снова интеграция или усиление самостоятельности? Планируется ли системная работа с такими детьми до и в продолжение посещения ими смены? Должна ли быть работа системная с другими образовательными организациями?


- Пока не знаю. Так чтобы ребенок сегодня готовился к "Артеку" – такой системы нет. При региональной системе отбора есть конкурс портфолио, но нет такого, чтобы ребенка в школе или в кружке именно готовили к поездке в "Артек". Системы нет, потому что мы уже говорили с вами, что лагерь не рассматривается как часть системы образования, он видится как отдых и оздоровление.

Мы задумываемся о том, что происходит с ребенком после отъезда из "Артека", когда он попадает в свою привычную среду. Что с ним происходит, как он будет себя ощущать, вернувшись? Одной из идей может быть воплощение очень простой технологии – чтобы по возвращению домой он смог провести в своем классе один или два урока. Не демонстрация фотографий и рассказ о проведенном времени или о том, какой был у него классный вожатый — это история личная. А трансляция каких-то смысловых вещей, полученных здесь. Что ценного для школы, в которую он возвращается, может привнести ученик-артековец? Если здесь будет ответ, это, в том числе, будет доказательность результатов лагерного образования.

Другая перспектива, которую мы прописали в нашей Концепции развития – создание информационной системы, сопровождающий ребенка от момента получения путевки, где ребенку создается свой аккаунт с рекомендательной системой выбора лагеря в зависимости от личных пристрастий и предлагаемых нами программ и до того, когда ребенок лагерь покинул. Важно, чтобы родитель видел, что сделал его ребенок за день. Пока для этих целей родители стихийно создают группы в социальных сетях. Но как я выше сказал, важен и вопрос: а что после?

Для этого мы запланировали создание социальной сети «Артек+». Этот ресурс проектируется как среда для информального образования. Обычно что такое в массовом представлении социальная сеть? Привет-пока, фотографии-видео. Да, первые недели или месяцы на волне пережитых эмоций там будет активность: "помнишь, как мы ходили на Аю-Даг, а вот фото Адаларов, а вот мы с вожатым". Но это быстро кончится, повседневная жизнь вернет ребенка в свое русло.

В России в виртуальном пространстве мало таких мест, куда ребенку интересно было бы прийти, потому что там классно учат. Я не говорю, что такого совсем нет. Но такого клуба, в который попадали определенные дети, где находились бы интересные взрослые, при этом объединенные какой-то большой общей историей — я не знаю про такие ресурсы. Куда не нужно, а можно зайти. Мне совершенно понятно, что сообщество это должно быть закрытое, потому что все открытое и общедоступное приводит постепенно к снижению уровня. Какие-то вещи, конечно, будут частично открыты, но скорее для того, чтобы будоражить интерес. Единственное правило: был в "Артеке" — получаешь доступ, "Артек" – это входной билет в это сообщество.

У нас ведь есть огромный ресурс — за всю историю через "Артек" прошло около 1,5 млн детей. Сегодня мы имеем примерно 300-тысячную аудиторию артековцев, очень лояльную, т.к. к собственному детству мы всегда лояльны. Многие из выросших артековцев стали интересными людьми, достигли определенных успехов в жизни. Им есть, чем поделиться с молодым поколением в личностном или профессиональном плане. Получается колоссальный, уникальный в своем роде, образовательный ресурс. Артековцы могут делиться своим опытом с более молодыми членами этого закрытого сообщества. Опять же можно вспомнить о принципе «ученика учит профессионал».

- На примере крупных коммерческих проектов мы видим, что идеи бывают совершенно классными, ресурсы огромными, а воплощение страдает из-за проколов с исполнителями. Как планируется набор вожатых, кто эти люди?

- Это, пожалуй, один из самых важных вопросов и сложных сегодня задач. В образовательной услуге этой человек самый главный после получателя этой самой услуги — ребенка. Чтобы была качественная образовательная услуга, нужен основной ресурс – качественные вожатые. Связка таких вожатых и интересных детей сильно встряхнет ситуацию педагога лагеря, заставит его совершенствоваться.
Сейчас модель формирования корпуса вожатых усложняется. Мы хотим, чтобы в "Артеке" был вожатский конкурс. При этом мы реально понимаем, что это работа тяжелая – всем ясно,что никакого 6-ти часового рабочего дня быть у вожатого не может, что условия жизни средние и зарплата небольшая. Мы в скором времени доведем зарплату тысяч до 17, например.

Но платить здесь большие деньги неправильно по условиям задачи. Даже если бы мы обладали серьезными ресурсами и пообещали 100 тысяч – сюда поехали бы не те люди. Это не место зарабатывания денег, это другое – получение какого-то значимого опыта практической деятельности, который человек мог бы применить после "Артека". Мы сейчас выстраиваем работу с вузами. На входе мы берем выпускника-бакалавра педагогической (или не педагогической, что тоже интересно) специальности и будем предлагать ему модель сетевой магистратуры. Он получает уникальный опыт деятельности и общего развития в разных предметных сферах (будь то танцы или скалолазание). Он получает опыт управленческой деятельности – если с такими ребятами управился, значит, и со взрослыми язык найдет.

Более того, сейчас есть дефицит в подготовке кадров для детских лагерей, а мы готовы такие кадры готовы растить. Т.е. на выходе выпускник вуза, наш вожатый получает весомый багаж компетентностей, позволяющих не потеряться в современном мире.

Мы говорим не о сессионных студентах, приезжающих на лето, это переменный состав. Меня интересует постоянный состав. Таких нам нужно где-то человек 250. Очень важно нам сформировать смысловой корпус вожатых. В процессе работы важно, чтобы вожатый, помимо обучения в магистратуре, имел бы возможность получить комплекс сертификатов по разным направлениям деятельности, которые потом были бы востребованы на рынке труда. Тогда человек понимает, для чего ему после института ехать работать вожатым, эта работа может рассматриваться как профессиональный трамплин.

Подробнее с Концепцией развития "Артека" можно познакомиться на его сайте.

Галерея

Онлайн образование

Interneturok.ru

Образовательный портал InternetUrok.ru — это ...

Uniweb

Проект позиционируется как платформа ...

Лекториум

"Лекториум" - владелец крупнейшей медиатеки ...

Follow on Twitter